Среда, 10 апреля 2019 19:01

Фронтовой роман

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

После освобождения Константиновского района от фашистских за­хватчиков, когда канонада боев еще слышалась неподалеку на западе, в рабочем поселке разместились тыловые части и госпитали Красной Ар­мии.

Понтонеры 126-го отдельного моторизованного батальона навели военную переправу через Дон для переброски тяжелой военной техники и живой силы в западном направлении, и остались на несколько дней для обслуживания этой переправы до июля месяца 1943 года.

Понтонеры саперного батальона разместились в домах местных ка­заков. Ребятня постоянно кружилась около военных и их техники. Ста­рики издалека рассматривали новое военное сооружение и радовались, что скоро, весной, им будет легче переправиться на левую сторону Дона для обработки своих огородов, поскольку в поселке не осталось ни одной частной лодки. Лишь несколько трофейных лодок сразу прибрали к ру­кам местный рыбколхоз, дорожный участок и другие государственные предприятия.

Среди понтонеров было немало пожилых солдат, которые быстро нашли общий язык с местными старожилами. А молодые воины быстро познакомились и сошлись с местной молодежью. Практически все моло­дые ребята от семнадцатилетнего возраста и старше, кого не угнали ок­купанты в Германию, были призваны в Красную Армию. Даже несколько восемнадцатилетних девчонок ушли добровольцами на фронт. Остальная молодежь, в основном девчата, собиралась по вечерам в каком-нибудь из дворов, пели песни и танцевали под гармонь. На такие вечеринки при­глашали и молодых саперов. На одном из таких вечеров и приглянулась девятнадцатилетняя ка­зачка Галина молодому заместителю саперного батальона Степану. Он заметил её ещё раньше, когда она приходила к Дону за водой. Стройная, красивая, она сразу запала ему в душу. «Хорошая девушка», – подумал Степан. Он так и будет её называть в последующих своих фронтовых письмах, которыми «засыплет» её за последующие годы войны. Но в пер­вый день знакомства почти тридцатилетний отважный капитан, заслу­живший за первые годы войны два ордена, станет робким и несмелым.

Когда в сентябре 41-го немец рвался на родную Украину, он, моло­дой командир саперного подразделения, для задержания противника ми­нировал и подрывал с болью в сердце мосты на родной земле. На реке Кобеляки Степан ночью, пропустив отступающие подразделения, подо­рвал мост. В бою за город Полтаву, под ураганным огнём перешёл в атаку и уничтожил пулеметную точку противника.

В одной из операций по подрыву моста у села Печенеги отсырел огнепровод, ведущий к заряду, установленному его взводом. Пожалев своих бойцов, презирая смерть, Степан переправился на сторону врага, починил провод и подорвал мост. За эти героические поступки в декабре 1941 года он был награжден орденом Красной Звезды.

Когда фашист подобрался к Волге, Степан в должности коменданта левого берега, под постоянными налетами вражеской авиации, в штормо­вую погоду и ледоход сумел организовать бесперебойную переправу со­ветских войск. Об этих героических подвигах саперов есть упоминание в книге секретаря Сталинградского обкома партии А.С. Чуянова«Ста­линградский дневник»: «К Волге подходили резервы. Всех начальников тылов фронта, армии, корпусов волнует Волга, переправочные средства, мосты, дороги...

Строителям приходилось одновременно вести упорные бои с про­тивником...»

Бугай Степан.

Из наградного листа Бугай Степана:

«Находясь без сна и отдыха по 3-4 суток, с риском для собственной жизни, Бугай С. сумел организовать работу по восстановлению пяти и постройки де­вяти причалов, руководил и содержал в исправном состоянии плавсредства, ко­торые переправляли средние и тяжелые грузы. Сам лично заготавливал строй­материалы для ремонта причалов».

В декабре 1942 года Степан был награжден орденом Отечественной во­йны II степени.

Но здесь, при встрече с Галиной, Степан оставался робким и несмелым. Несколько дней он будет провожать еёдо дома, так и не смея выразить своих чувств, о чем будет жалеть все последующие военные годы. За несколько месяцев пребывания на дон­ской земле саперного батальона, Степан и Галина так и не объяснятся в своих чувствах, не выскажут друг другу все свои мечты и желания. Пока воинская часть Степана будет наводить переправы через Дон от поселка Константиновского до Аксая, Степан и Галина ещё несколько раз встре­тятся. Но они так и не признаются в своих чувствах друг к другу. И только через несколько месяцев у них вспыхнет фронтовой роман с сердечными признаниями в письмах и долгой перепиской.

13.02.1943 г.

«Здравствуй, любимая!!!

Я пишу тебе так же часто, как и обещал, по шесть-семь раз. Милая Галочка! Как я по тебе соскучился, как хочется тебя увидеть. Как бы я был рад возможности побывать у тебя снова и увидеть тебя. Вре­мя идет, оно все больше и дальше отделяет нас от нашей встречи. В моей памяти наши встречи остались, как будто это было только вчера. Пройдет ещё время, пройдут дни, недели, месяцы, и мы снова встретим­ся. Тебе я верю, любимая моя. До свидания. Крепко и много-много целую тебя, любимая моя, моя дорогая. Твой Степан». «02.07.1943 г.

Добрый день, Гала! Любимая Галочка!

Только вчера виделись. С той встречи не прошло ещё и суток, а мне кажется, что прошло много-много времени. Только тяжко, когда ты осталось где-то далеко, и нас разделяют десятки километров пути. Станет ясно, насколько близко мы сошлись друг с другом, как сильно я привык к тебе. Я не знаю твоих чувств и не могу говорить о них, но я знаю, что если твои чувства так же сильны и чисты ко мне, как мои к тебе, то время их не загладит, не нарушит их, а отшлифует и сделает более дорогими и родными мне.

Где бы я ни был, куда бы меня не забросила война, я везде буду пом­нить о тебе, дорогая, любимая, нежная девушка моя! Надеюсь, что ско­ро увидимся. Адреса службы пока не скажу. Как только узнаю, немедленно сообщу. Бесконечно раз целую тебя, моя люба хорошая девушка. До свидания. Привет маме. Целую, твой Степан». «04.07.1943 г.

Добрый день, моя люба Гала!!!

Пишу потому, что хочу разговаривать с тобой, хочу видеть твой образ в своем воображении. Когда уезжал и прощался с тобой, уже знал, что буду скучать, но не думал, что так сильно и так болезненно. Как бы хотелось видеть тебя, моя хорошая девушка. Когда устроюсь, ты обязательно должна приехать ко мне. Нам еще нужно о многом погово­рить. Работа сносная, сегодня нам наконец-то дали номер полевой по­чты: 16005-Б. Я уже начинаю ожидать твои письма. Крепко и много раз целую. Привет маме. До свидания, твой Степан».

«07.07.1943 г.

Здравствуй, дорогая Галочка!!!

Привет маме и самый сердечный и нежный привет тебе, моя люба, хорошая девушка. Это пятое письмо, но ты, наверное, ещё не получила ни одного, так как прошло всего пять дней, как я уехал от тебя. Люба Галочка! Сегодня здесь кино: «Партизаны в степях Украины». Думаю сходить ещё раз. Говорят, по вечерам здесь бывают танцы, но на танцы я пойду только с тобой, моя хорошая. Когда ты научишь меня танце­вать? Чувствую себя неважно, скучаю, крепко-крепко скучаю за тобой, моя дорогая. Теперь буду ожидать твоих писем. Крепко-крепко целую. До свидания, твой Степан». «08.07.1943 г.

Добрый день, Гала!!!

Привет и наилучшие пожелания в твоей молодой жизни, моя до­рогая девушка! Не знаю, получаешь ли ты мои скромные коротенькие письма? Но я пишу и пишу, как обещал. Пишу, выполняя не только мои обещания, но и чувствую необходимость, которую не могу выразить в письмах. Ты стала частью моей жизни. Мне хочется, чтобы все радо­сти и горести, если такие будут, делила со мной моя люба девушка. Го­това ли ты и способна на это?

Вчера в клубе был концерт. Концерт давал ансамбль красноармей­ской самодеятельности. Концерт был самый замечательный, который я видел за два года войны. Жаль, что со мной не было тебя рядом, моя девушка. Ну, нечего, еще много лет нам жить, послушаем не один кон­церт. Крепко и много раз целую! Передавай привет маме. До свидания, твой Степан». «10.07.1943 г.

Здравствуй, дорогая Галочка!

Широкосердечный привет и наилучшие пожелания в твоей молодой жизни, моя любимая хорошая девушка. Вчера целые сутки шел дождь, без грома и ветра. Он мне успокаивал душу и сердце. Весь вечер, далеко за полночь я просидел на крыльце дома и думал о прожитой жизни и с трепетом вспоминал о нашей с тобой дружбе, и думал о нашем будущем, милая моя, хорошая девушка. До утра не мог уснуть. Уснул с рассветом. Весь день пришлось работать, а сейчас сел написать тебе письмо. По­лучаешь ли ты мои письма? Крепко, крепко целую тебя, моя хорошая. Привет маме. До свидания, твой Степан».

«11.07.1943 г.

Добрый день, дорогая Галочка!!!

Широкосердечный привет и наилучшие пожелания тебе и маме. Я жив, но немного не здоров. Но это ничего, через несколько дней, ду­маю, буду здоров. Сегодня у меня выходной, и сел написать тебе письмо. Настроение прескверное. Целый день работаю, потом прихожу и пишу тебе письма. Не знаю, получаешь ли ты их? Может быть, они тебе на­доели? Ты против, что я так часто пишу? Просто, когда сидел и ду­мал… голос души, он такой живой и сильный, что иногда в минуты скуки он душит её. И этот голос говорит: «Верь ей, она хорошая и чистая де­вушка, она такая, которой ты никогда не видел. И за те короткие недели нашего знакомства она всегда останется такой, который ты её знаешь. Она ждет, и будет ждать тебя». И я верю тебе, и хочу, чтобы наша дружба была не случайной, а крепкой, верной. И мне хочется, чтобы ты была такой же, моя люба, хорошая девушка. Я верю твоему голосу, я верю твоему сердцу. Но как это будет, покажет время. У нас были встречи, но впереди главная встреча. И она должна состояться! Пишите же мне, люба, пиши всё – и горе, и печали. Я много тебе писал и отправлял четыре письма через ппс (полевая почта связи – В.Г.): два – заказными, пять – через гражданскую почту. Получила ли ты их?

Рука болит, и писать трудно. Пиши, сможешь ли приехать ко мне? Возможно, через месяц или полгода? Может, я приеду к тебе, и все будет благополучно. Крепко, крепко и много целую. До свидания, твой Степан.

Мой адрес: п/п 16005». «14.07.1943 г.

Добрый день, дорогая Галочка!

Привет и наилучшие пожелания тебе и маме в Вашей жизни. Я живу по-старому, чувствую себя хорошо. Хочется знать, как живешь ты, как твое здоровье? Жду от тебя каждый день писем, до утра, до вечера. Видимо, ты моих писем не получаешь. Ты пиши мне, я их может еще не получил, но получу обязательно, ты верь мне. Поверь мне Галочка, мне так важно увидеться с тобой. Ведь ещё осталось так много недо­сказанного, что я должен сказать тебе, что должен услышать от тебя. Пиши мне, любимая моя, хорошая девушка. Я жду! Я буду ждать! До свидания, твой Степан».

В последующих своих письмах Степан пишет:

«17.07.43

Дорогая Галочка!

Я опять не выдержал, и, не дождавшись твоего письма, пишу тебе. У меня все хорошо, живу в условиях лучше, чем жил в Константиновской, но без тебя. Я обязательно к тебе приеду, но на два-три дня. Может, ты приедешь ко мне, и я тебя провожу следующим обозом?».

«02.08.43 г.

Сегодня жду твоего письма, должен привезти наш товарищ. При­везет или нет? Ещё не получал от тебя ни одного письма. Сегодня к нам в первый раз должны привезти письма. Прошел месяц, как я уехал от тебя. Пусть это будет монолог, но он направлен к тебе, моя любимая девушка, и мне кажется, что я вижу тебя, и мне становиться легче на сердце...» И только 5 августа Степан получил ответ от любимой – сразу два письма, написанных 19 и 21 июля.

«5.08.43 г.

Я так рад, я их ждал, я столько ждал, моя дорогая! Мне хочется, чтобы они шли каждый день, и в них было написано много-много! И я буду тебе отвечать так же.

Я не учился танцевать, и не буду учиться. Я хочу, чтобы моим учи­телем танцев была ты, моя любая, хорошая, дорогая девушка. Ты мне стала ещё дороже и ещё ближе, чем в те дни нашего знакомства, нашейкогда я знаю, что у меня есть любимая девушка, которая меня любит и ждет. Мне так хорошо и радостно...»

«Сентябрь 1943 года.

...Сегодня я покинул Ростовскую область, впереди – подневольная моя родная Украина, которая меня родила, вырастила, с которой связа­на вся моя юность. И мне будет больно, если я не буду среди освободите­лей моей родной земли. Может быть, сегодня, может быть завтра или через месяц будет освобождено мое село, и я узнаю о судьбе своей мамы и сестры...

Помни, моя любимая дорогая девушка: где бы я не был, куда бы меня не забросила пучина войны, ты всегда будешь со мной, дорогая...»

«…Верь мне, что если случится так, что от меня не будет недельку или две писем, то значит, на это были причины, не зависящие от меня, вызванные обстоятельствами жизни и законами войны...»

Но какая бы ситуация не была на войне, письма от Степана шли с промежутками в день, два, три, иногда немногим более трёх дней. Он успевал их писать в машине, в окопе, ночью на переправе при свете коп­тилки, у дороги, в поле – прямо на земле.

И такие письма все шли и шли от капитана, потом майора Степана Бугай с фронтов Отечественной войны на донскую землю, к константи­новской казачке Галине – по два, по три письма в неделю, а иногда и по два-три письма в одном конверте. Много раз в своих письмах Сте­пан спрашивает, почему так долго нет от Галины ответа. Но в некоторых письмах Степан пишет, что получил от Галины три, четыре, а бывало и семь писем сразу. Она, безусловно, отвечала влюбленному Степану вза­имностью.

Конечно, была война, и многие из писем терялись, но влюбленные за время переписки научились понимать друг друга с полуслова. И про­пущенные строки из утерянных писем только сближали влюбленных и усиливали их чувства. Они уже не могли жить друг без друга, их сердца и души соединились где-то там, наверху, но встретиться они пока не могли. Степан воевал, и с каждым днем все дальше и дальше уходил на запад, а Галина ухаживала за своей больной мамой. И фронтовой роман про­должался. В одном из писем (15.10.43 г.) Степан пишет стихами Галине:

«...Я хочу, любимая, немного –

С тобой о чем-то говорить,

Сегодня, в лунную ночь,

Я хочу быть только с тобою...»

В этом маленьком октябрьском конверте размером 7 х 11 см плотно вложены три письма. И таких писем фронтового романа, дошедших до Галины только в 1943 году и сохранившихся, больше сотни! Кто бы мог не позавидовать такому роману, да ещё и в военное время!

«22.12.43 г.

Здравствуй, дорогая Галочка!!!

Сегодня пишу тебе – так же, как обещал, как писал вчера, как писал всегда. Иногда мне говорят: «Зачем ты пишешь, так часто и искренно? Она вряд ли нуждается в твоих письмах». Но я не обращаю на них ника­кого внимания. Я верю тебе, дорогая, и надеюсь, что и ты мне веришь.

Верю, потому что…

В годы бед, когда весь мир качает канонада

И тяжело, и рядом друга нет –

Сильней любить, сильнее верить надо!

Я знаю, что твои письма не вымышленные и написаны от души и сердца. Обнимаю крепко и много-много раз целую тебя, моя любимая! Твой Степан». Здравствуй, дорогая Галочка!!!

В своем письме ты так и не написала, что так беспокоит тебя, моя милая...

Милая Галочка! Сколько прошло времени, но нам так и не пришлось встретиться, я приеду к тебе, моя дорогая. Мои чувства к тебе были, есть и останутся самыми лучшими...»

7 мая 1944 года Степан написал Галине два письма.

«...Милая, как мне хочется увидеть тебя! Сколько прошло времени после нашей последней встречи, а кажется, что это было вчера. А это было так давно. Не будем отчаиваться, моя дорогая, а будем ждать нашей встречи...»

«...Скоро год, как я не видел тебя. Если есть фото, вышли. То фото, что ты высылала, я берегу, как все письма. Их у меня уже много, моихдорогих и желанных твоих писем. Но лучше было бы видеть тебя, моя дорогая, слышать твой родной голос. Но что поделаешь, на пути к это­му война...»

Через год закончится война с фашистской Германией, но влюблен­ные об этом не знают. Он любят друг друга и, судя по содержанию их писем, эта любовь разгорается ещё сильнее.

«19.09.1944 г.

Здравствуй, моя дорогая Галочка!!!

Прими мой самый чистосердечный привет и самые наилучшие по­желания в твоей молодой юной жизни. Я жив и здоров, только письма твои не получал. Кажется, прошел целый месяц – так долго тянутся эти десять дней.

Сейчас сентябрьская ночь, кругом горы, Карпаты. Горы спрятались далеко в облаках, кажется, что они их зацепят.

Горит коптилка, я сижу и пишу тебе письмо. Вдали слышна кано­нада орудийных залпов, они долго не смолкают эхом в горах, по ущельям, по межгорьям, как шум горной реки. Иногда взметнет ввысь ракета, и растворится в белизне неба. Потом прошумит скороговоркой пулемет, и опять тишина, и только темные силуэты гор.

Пишу тебе моя дорогая, а ты далеко-далеко отсюда, там где-то на берегу Дона.

Крепко и много-много раз целую тебя, моя любимая, моя дорогая! До свидания!

Твой Степан». «09.11.1944 г.

Привет из Чехословакии!

Здравствуй, дорогая, любимая!!!

Целый день был в дороге, протопал больше 100 километров, пишу письмо прямо на земле, ночью. Машины поднимаются на вершины гор, засыпанных снегом, а в долинах – заливные луга. Туман, дальше десяти метров ничего не видно. Везде ещё зелень, бегут шумные горные реки. В горах и на перевалах – разбитые села. Здесь шли упорные бои, враг со­противлялся, много вражеских укреплений. Но чем дальше на юг, тем поспешнее его бегство. Здесь и села не разрушены. Похоже на Украину, да и жители здесь разговаривают на украинском языке». «07.12.1944 г.

Здравствуй, дорогая Галочка!!!

...Сегодня выпил бокал вина за день Сталинской Конституции. На этот раз не нашлось ни кавказского, ни молдавского, ни крымского или донского – пили чехословацкое. Как бы я был рад, если бы ты была рядом со мной!

Постоянно льет дождь, грязь непролазная. Ну, нечего.

Пиши мне, дорогая. Крепко и много-много целую тебя, моя любимая! Твой Степан».

За 1944 год Степан присылал еще больше писем, чем написал в 43-м. Он шлёт не только письма, но и открытки, исписанные мелким почер­ком. И в каждой открытке были теплые и нежные слова:

«Любимая Галочка, дорогая, милая, целую и крепко обнимаю много-много раз!»

Всего за два года войны от Степана пришло 276 писем и открыток. И это только те, что сохранились в семейном архиве потомков казачки Галины.

«22.01.1945 г.

Здравствуй, любимая!!!

Старый 1944 год остался далеко позади, но я хотел, чтобы был не январь 45, а январь 44 года, когда я почти каждый день получал от тебя письма. Уже почти два месяца от тебя нет писем. Неужели я не получу писем до того дня, пока не приеду к тебе? Тебе пишу часто, как и писал. До свидания, моя дорогая. Крепко-крепко и много раз целую тебя, моя дорогая. Твой Степан»

Из наградного листа: «Гвардии майор Бугай С.Е., начальник инженерной службы 42-й от­дельной Гвардейской тяжелой танковой Смоленской Краснознаменной ордена Богдана Хмельницкого бригады с 18.04.1945 г. все время нахо­дился в боевых порядках танков, руководил наведением переправ и со­провождал танки через реки Одер, Морава и устраивал переправы через болото. Своим самоотверженным трудом и умелым руководством т. Бу­гай обеспечил проход для танков, громящих противника. За мужество и отвагу, проявленные в бою, за обеспечение проходов для танков в труд­нодоступных местах, тов. Бугай удостоин правительственной награды – ордена «Красной Звезды».

16 мая 1945 г. Награда вручена 01.06.1945 г.» Здравствуй, дорогая Галочка!!!

Сегодня ждал от тебя письма... Пришла почта, но письма от тебя нет.

В моей жизни изменений нет. Днем занят на работе, а вечерами пишу тебе письма. Здесь недалеко госпиталь, там каждый вечер пока­зывают кино, бывают хорошие картины. Бывают танцы, но на танцы я хожу еще реже, чем в кино. При желании можно хорошо провести вечер, но если бы вместе с тобой! Если бы была хоть небольшая возмож­ность, я бы бросил всё ради встречи с тобой, моя милая.

Как я хочу видеть тебя! Как нужно о многом поговорить!

Пришли мне свою маленькую фотокарточку. Как только появится возможность, прошу тебя, вышли её мне. Пиши мне чаще, дорогая, пиши мне больше о себе, дорогая.

До свидания. Крепко и много-много раз целую тебя, милая моя, родная.

Твой Степан».

А потом наступило долгое молчание.

На многократные запросы в 1946-1949 годы Галине приходят отве­ты: «Не значится», «Не проживает». Один из ответов в 1947 году Галина получает из Закарпатской области Иржавского сельсовета, что Степан убит.

Как такое могло произойти после войны? Где убит? Когда?

Но она не верит и продолжает его искать. В этом же году Галина находит адрес мамы Степана, Агафьи Ильиничны, и пишет ей письмо с просьбой сообщить о месте нахождения Степана.

И только в 1950 году Галина получает полный ответ из Черниговской области:

«На Ваше письмо от 12 марта 1950 г., отвечаем, что Гвардии под­полковник Бугай С. Е. находился на службе в г. Виноградове Закарпат­ской области. В 1946 году во время исполнения служебных обязанностей тов. Бугай попал в уличную катастрофу и был ранен. После трехдневной болезни т. Бугай скончался. Похоронен в г. Виноградове.

27.03.1950 г.

Председатель с/с Мороз» Так внезапно и печально закончился этот фронтовой роман.

(Материалы взяты из семейного архива казачки Галины, уроженки г. Константиновска Ростовской области. Публикуются с разрешения её родственников.)

Май 2015 г. В.Градобоев.

Прочитано 278 раз Последнее изменение Понедельник, 04 ноября 2019 16:25

Похожие материалы (по тегу)

Другие материалы в этой категории: « Фронтовой кот Запоздалое письмо »

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены